История
Достопримечательности
Окрестности
Церкви округи
Фотогалерея
Сегодняшний день
Библиотека
Полезная информация
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Поиск по сайту

 

Памятные даты:

 

Праздники

Памятные даты

 

Прогноз погоды:


Ферапонтово >>>


Яндекс.Погода


Наши сайты:

http://www.ferapontov-monastyr.ru/
http://www.ferapontovo.info/
http://www.ferapontovo.org/
http://www.ferapontovo-foto.ru/
http://www.ferapontov.ru/
http://www.tsipino.ru/
http://www.patriarch-nikon.ru/

Инфо:

А. Контактная информация

Б. Личные сведения

В. Фото

На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Библиотека Литературная страничка. ФЕРАПОНТОВО Ферапонтовские посиделки. Е. Стрельникова, 2000 г. Художники

ХУДОЖНИКИ


Художники


По праву следует начать с тех, кому прежде всего полюбилось Ферапонтово, — с художников. Но само слово “художник” означает в деревне и туриста, выпрашивающего прялку, и геолога, делающего топографическую съемку, и студента, и собственно художника.

Кто зимой в заколоченные деревенские дома залез, иконы забрал? Художник. Куда самовары медные девали? Художникам отдали. Кому дом продали? Тоже художнику. Да что там дом! Целую деревню продали! Да, всю деревню. И называется она Оденьево, что на Цыпиной горе.

Лет тридцать назад деревню Оденьево произвели в неперспективные, и она прекратила бы свое существование, как и многие ее сверстницы, если бы не привлекли эти места любителей пейзажей. Первым купил здесь дом череповецкий художник Евгений Соколов. Прожив в нем пять лет и обзаведясь семьей, он переехал в новый дом в соседней деревне Леушкино, оставив прежнюю избу на горах своему другу по детскому дому, тоже художнику — Владиславу Сергееву. Следующим покупателем стал график Николай Бурмагин, которому купленный дом вскоре оказался мал, и он перебрался с мастерской в деревню невдалеке на погосте — Цыпино. Прочие дома на горах достались художникам Владиславу Шабаеву, Игорю Соколову, Юрию Петрову.

Новые обитатели Оденьева очень серьезно отнеслись к своему вселению, отремонтировали все дома, вернули в их обстановку деревенскую утварь, от которой отказались нынче в деревнях сами деревенские, разбили грядки, клумбы, прочистили колодцы. У одного из домов появился бронированный забор и даже сигнализация. Каждый хозяин украшает жилье своими работами, все они — члены Союза художников. Кроме одного “художника”, который и кисти в руках никогда не держал, потому что к числу художнической братии он причтен, так сказать, заодно. Это известный переводчик с испанского А. М. Гелескул. Анатолий Михайлович всегда любил Вологду и вологжан, считал почему-то, что исландцы были выходцами из вологодских земель. О нем самом ходили странные слухи. Он слыл и за чудака, и за провидца. Дом его на краю деревни на высоком холме виден отовсюду. Гелескул много работал по ночам, и свет в его окошке смущал деревенских. Чем это можно заниматься по ночам, когда спят добрые люди? Хозяин подозрительного дома и сам подогревал разные слухи, окружая свое имя таинственностью. Внешность у него была романтическая: большие усы, шляпа с широкими полями, развивающийся плащ с огромным капюшоном и высокие сапоги-ботфорты — все подчеркивало сходство с д’Артаньяном. Хотя, когда он нашел где-то шинель, то говорили, что в ней он похож на Сталина.

На печке в его доме была нарисована заезжим художником русалка. Когда же нашелся автор этой фрески, москвичка Галина Иванова, она уверяла, что рисовала не русалку, а птичек, рыбок, яблоки и Леля с дудочкой. Свой дом Анатолий Михайлович называл “сто лет одиночества” и заботливо затыкал щели старыми носками. Кошек не заводил, потому что жалел мышек. Корзинку с провизией прятал от мышей под потолком, подвешивая ее на веревке, но они все равно добирались до съестного.

На заре и ночами Гелескул бродил по лесам, разговаривал со зверями, водил знакомство с лисой, которую однажды освободил из ловушки и та была за это очень признательна. Слухи о его “колдовских” способностях начались с пропажи теленка. Хозяин искал теленка до ночи и, встретив Гелескула по дороге на Цыпино, спросил, не видал ли тот пропажи. Анатолий Михайлович был близорук, теленка не видал, а махнул рукой в сторону леса. Мужик пошел на этот взмах и нашел своего теленка. Пронесся слух про “колдуна”, который может находить заблудившуюся скотину. Анатолий Михайлович не разочаровывал деревенских разоблачениями, а напротив, стал давать советы и принимать, так сказать, для порядка, подношения от благодарных. Говорили, что приходили к нему даже за приворотным зельем. Любимым местом ночных прогулок был Цыпинский погост, его заброшенное кладбище и полуразрушенная деревянная Ильинская церковь. Гелескул рассказывал, что видел ночами фигуры в белом и огоньки. Рядом с церковью стоит каменный священнический дом, но его он обходил стороной, хотя был знаком с новыми хозяевами, которые перебрались сюда из Оденьева. Это были вологодские графики Николай и Генриетта Бурмагины.

Николай Бурмагин обустроил все очень красиво. Сложил камин, оборудовал мастерскую, собирался принимать многочисленных гостей. В доме было просторно и удобно. Анатолий Михайлович не одобрял этой покупки, и бабы перешептывались, что счастья там все равно не видать, потому что дом церковный. Вот и пекарня потому не ужилась. Прямо беда с этим домом! Как закрыли приход и сделали пекарню, в деревне хлеб тот есть не стали, покупали его для скотины, говорили, что вода из-под покойников. Воду-то брали из речки Каменки, которая огибала цыпинское кладбище. Вскоре с директором пекарни что-то случилось, и пекарню закрыли. Она пустовала, пока ее не купил Бурмагин. Тут и у него начались несчастья.

На охоте Николая укусил клещ, и он заболел энцефалитом. Надежды на излечение было мало. Друзья искали средства спасти его, советовали обратиться к одному деду, который жил в Прибалтике, где-то недалеко от Паланги. Дед научил делать некое лекарство из янтаря. Николай каждый год ездил туда, сам вылавливал янтарь, что-то с ним делал и лечился. Избавился даже от следов болезни. Говорил друзьям, что это было предупреждение о чем-то важном. А потом — разбился насмерть на своей машине, на глазах у жены. Через несколько лет молодой умерла Генриетта. Остался сын восемнадцати лет и замечательные графические работы. Теперь одна из улиц Вологды названа их именем. На лето в Цыпино в их дом возвращаются их произведения, привозимые отцом Геты.

Графика Бурмагиных трогает своей мягкой вологодской поэтичностью. Она сразу получила признание среди земляков, которые всегда умели бережно относиться к талантам. В последние годы из-за болезни Гете уже физически трудно было заниматься графикой и она перешла на керамику. Какие изящные статуэтки стоят на камине! Они изображают персонажи венгерской свадьбы — такие хрупкие и изысканные. На стенах цыпинского дома помещены акварели, экслибрисы, сделанные друзьям, иллюстрации к книгам. Сохраняется уголок с инструментами, и самый дом наполнен воздухом их творчества.

Путь в Оденьево пролегает мимо Цыпина, и художники, живущие на горах, проходя мимо дома Бурмагиных, с которыми их связывала многолетняя дружба, приостанавливаются здесь, иногда заходят в дом, иногда просто отдают поклон их памяти.

Еще не имея своей избы, в эти заповедные места издавна приезжал московский художник Виктор Белов. Его не раз арестовывали, когда он пытался путешествовать чуть дальше Ферапонтова. Тогда здесь еще не имели представления о туризме, а вид блуждающего по дорогам человека в страдную пору не встречал сочувствия. Его принимали за “острожника”. В полусотне километров от Ферапонтова находился лагерь для заключенных, а бродящий Белов никак не походил на колхозника, да и на горожанина явно не тянула его походная одежда. Несколько раз его возвращали с Каргопольской дороги, чтобы освидетельствовать у музейного сторожа Вьюшина Валентина Ивановича, который каждый раз давал за него поручительство. Кажется, Белову так и не удалось двинуться дальше Чарозера.

Потом, остепенившись, Витя купил дом в Оденьево пополам с детским писателем Юрием Ковалем. Пока владельцы были молоды и друзья были общими, места хватало. Потом назрела необходимость разъединиться, но, как совладельцам, по тем законам им нельзя было иметь второй дом. Тогда Коваль построил баню весьма странной архитектуры: огромная, с крыльцом и на подклете. О банном назначении постройки напоминало лишь отсутствие окон, но с этим Коваль явно перестарался, потому что у бани любой хозяин хоть одно маленькое окошко делает обязательно, а тут налицо была одна сплошная конспирация. Это тем обиднее, что оттуда открывается ослепительной красоты вид на склон Цыпиной горы.

Нынче жилая баня Коваля заросла высокой крапивой. В ней никто не обитает — одновременно с постройкой Юра женился. Очевидно, это произошло всерьез, потому что уже три года, как мы его здесь не видели. А когда-то он частенько захаживал в музейный дом. Гости громко веселились и пели. Чаще всего исполнялись песни самого Коваля. Теперь он стал знаменит, выходят его книжки, по его сценариям ставят мультфильм, где звучат знакомые песни, а в книжках проскальзывают знакомые сюжеты, навеянные ферапонтовско-цыпинскими впечатлениями.

Деревня, где обитает художественное землячество, всегда первой принимает на себя грозовые раскаты, которые там бушуют с особой силой. Осенью туда наведывается медведь, оставляя следы у самой деревни. С горы видны живописные дали, и потом они с удовольствием узнаются на многих художественных выставках.


(с) Е.Стрельникова



Написать отзыв
Поля, отмеченные звездочками, обязательны для заполнения !
*Имя:
E-mail:
Телефон:
*Сообщение:
 

Домашняя страница
священника Владимира Кобец

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Создание сайта Веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group