История
Достопримечательности
Окрестности
Церкви округи
Фотогалерея
Сегодняшний день
Библиотека
Полезная информация
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Поиск по сайту

 

Памятные даты:

 

Праздники

Памятные даты

 

Прогноз погоды:


Ферапонтово >>>


Яндекс.Погода


Наши сайты:

http://www.ferapontov-monastyr.ru/
http://www.ferapontovo.info/
http://www.ferapontovo.org/
http://www.ferapontovo-foto.ru/
http://www.ferapontov.ru/
http://www.tsipino.ru/
http://www.patriarch-nikon.ru/

Инфо:

А. Контактная информация

Б. Личные сведения

В. Фото

На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Библиотека Литературная страничка. ФЕРАПОНТОВО Ферапонтовские посиделки. Е. Стрельникова, 2000 г. Дядя Митяй

ДЯДЯ МИТЯЙ


Дядя Митяй



Дядя Митяй — личность чрезвычайно примечательная. О нем рассказывать излишне, потому что он сам о себе говорит непрерывно. Но впереди его рассказов идет Митяева слава. Он знаменит как прекрасный садовод, как человек просвещенный во всех вопросах жизни и даже науки, интересующийся, кажется, всем на свете и водящий знакомство тоже со всеми. О том, как его чуть не погубила страсть к знакомствам, речь пойдет дальше, достаточно сказать, что стоит только появиться неизвестному лицу в Ферапонтово, Митяй сразу идет к нему знакомиться и вызнает всю подноготную: к кому и зачем приехал, где живет, как там с продуктами.

Живую и мертвую воду Митяй может иметь прямо у себя на огороде, установил агрегат его сын Виктор, местный умелец по части всякой аппаратуры. Там же, возле дома, еще стоит вагончик, который приводит приезжих в недоумение, ведь ближайшая железнодорожная ветка находится в Вологде, за сто верст. О том, как попал сюда вагончик, ходят слухи и одна шуточная песня, сочиненная для домашнего пользования писателем Юрием Ковалем. Коваль дружит с семьей Митрия Иваныча, он сочинил частушки обо всех его домочадцах. Есть песня и о вагончике, ставшем ферапонтовской достопримечательностью. В конце припева слова: “Эх, Витя, гони вагон!”, который сравнивается с тем значительным паровозом, что “Вперед лети!”

Хозяин дома и вагончика даром рассказчика обладает в преизбытке, но еще большим даром, чем ораторским, Митяй обладает способностью притягивать к себе разные приключения, иногда почти государственного значения. Немало на его счету бесед со знаменитостями. Вот, например, что он поведал о встрече с писателем Алексеем Толстым.

Году, эдак, в сорок пятом или шестом, не помню, видел я Алексея Толстого. Сидел он на берегу, как раз на том самом месте, где я потом дом построил. Отправился я утром на рыбалку, прихожу на берег, а он сидит в моей лодке, в темно-синем костюме. Лицо такое толстое, подозрительное, брови черные, как у Брежнева, здоровый, но уже старый. И рюкзак большой, объемистый, я таких раньше не видывал. На нем были очень странные ботинки — американские, желтые такие, на толстой подошве, кажется, сносу не будет век, а, глядишь, все разваливается.

На вид показался он мне пропойцей — мешки висят под глазами, а его, оказывается, комары искусали, потому что бабы в деревне испугались такого здорового мужика и не пустили его в дом, он всю ночь у костра и просидел.

Я пришел с удочками, в плаще — утро холодное, худое, ветер с озера, рваные такие тучи; у меня плохое настроение, а у него, поди, еще хуже.

— Тут клюет? — спрашивает. А я и разговаривать не хочу, больно уж ботинки подозрительные. Думаю, ткнет ими кого под зад и убьет — такие толстые подошвы. Молчу.

— Возьми меня поудить, — просит.

— А что тебе — делать нечего? — говорю, но потом соглашаюсь. А он мне:

— Погоди, — говорит, — давай поедим.

Я тоже еще ничего не ел. Достает он из мешка плоскую бутылку коньяка, стаканчик, кусок окорока, а я не едал его уже сколько лет, хлеб круглый, ножик охотничий. Ручищи в волосах, на пальцах тоже волосы. Кем, думаю, работает такой мужчина? Он наливает по стаканчику, а я говорю:

— Не убирай бутылку-то. Давай будем пить, пока не уедем.

Он засмеялся и разговор завел.

— Чего читаешь?

— Диккенса, — говорю, — Брет Гарта, Джека Лондона всего прочел.

— А русских писателей?

— Гончарова, Гоголя, Пушкина. “Евгения Онегина” раньше всего наизусть знал.

— А читал Алексея Толстого?

— Читал кое-что. Рассказы разные. “Инженера Гарина” всего читал, забыл только. А недавно прочитал “Хождение по мукам” — три раза подряд.

- Понравилось?

— Понравилось.

- А чем?

— Тем понравилось, если после ночью не спишь, все дочитать хочется!

— Это, — говорит, — я писал.

— Не ври!

Он вынимает удостоверение в зеленом кожаном переплете с золотыми буквами. Ну и что, думаю, мало ли всяких Алексеев Толстых, какой черт он сюда заберется? Не очень-то поверил. И стали мы рыбу удить.

А приезжал он Ферапонтов монастырь посмотреть. Полазил везде (тогда было открыто), порисовал в блокноте — это сказал Коля Сивый, мой рабочий, он у него экскурсоводом был. Уезжая, купил бутылок десять вермута:

— Нате, пейте, ребята. — И с попуткой укатил в Кириллов, оттуда шесть часов добираться было до Вологды.

Он не очень-то разговорчивый. А книги его мне нравились, потому что только начинаешь читать и затягиваешься в интерес. Другой пишет и неинтересно, полкниги прочитаешь и бросишь, а тут сразу интересно.

А я думал — бродяга какой, подозрительный.

А еще приезжал в Ферапонтово Аббакумов, помощник Берии, расстрелянный вскоре. Только ты этого не пиши. Приезжал инкогнито, жил с любовницей на Ильинском озере, на “пупочке”, где теперь шалаш охотничий стоит. Привезли его на “газике” военкомата. Обратил я на него внимание потому, что когда он умывался, на одном боку держал большой наган, на другом — маленький. А тогда не разрешалось иметь оружия, очень строго с этим было.

В магазин они не ходили даже за хлебом, все привезли с собой. Сам старый — лет шестьдесят, а ей — восемнадцать. Палатка у них красивая была, синяя, шелковая, каких я не видал. Пошел я на свой сенокос на Цыпино и увидел их. Люди незнакомые, я подошел, разговорился. Если бы знал, с кем говорю, за версту обошел бы это место. Позвали они приходить, беседовать, а то ей скучно. Они угощали, все такое красивое, бутылочки необычайные, пахнет все хорошо, я и стал ходить.

Однажды почтальонка Вера попросила передать ему телеграмму, срочную. Я понес. Он прочитал, сморщился — не хотел уезжать, а вызывали. Уезжая, сказал, что скоро вернется и велел мне приходить каждую ночь стеречь девушку, а то она боится. Обещал давать по двадцать пять рублей за каждую ночь. Дал первый четвертной и уехал.

А девушка сказала, что не боится, что у нее топор есть, а ему она нарочно так сказала, будто ей страшно. А еще она сказала мне, что он страшный человек, назвала его фамилию и не велела при нем много болтать, а то он “сейчас в конверт запечатает”. Сказала, что они с Берией, какая женщина понравится, ту хватают и привозят. Вот и она поневоле здесь: он родителей ее держит в страхе. Дня через четыре вернулся и он сам, но у меня уж охота ходить отпала. Он заметил и спрашивает, почему не хожу, а я говорю — болею, грибов неловко поел. Он говорит, приходи, оставим тебе все продукты, может, и палатку. А я говорю, не надо палатки, что у меня — дома нет? А продукты, что останутся, отнесу домой.

Потом они уезжали. Шли как чужие. Он старый, страшный, весь седой, все к ней приникал, а она — молодая, красивая, все отворачивалась. Вскоре уж и расстреляли его…

А этим летом тайно приезжал космонавт Гречко — поохотиться, жил тут в охотохозяйстве…

А еще я тебе расскажу, как чуть не получился международный скандал. Было это в шестидесятые годы, тогда много китайцев уезжало. Ехал я из Белоруссии — сестра у меня там — целый чемодан яблок вез. Сдал его на Ярославском вокзале в камеру хранения и пошел в кассу за билетом на Вологду.

Стою в очереди, деньги на билет в кулаке держу, а остальные за голенищем спрятаны, там и паспорт, и военный билет. А меня все равно обшаривают, двое таких — делают толкучку, чтоб легче шарить было. Я им говорю: да нет у меня ничего, а они все равно всего обшарили.

Билетов я не достал, рассердился и пошел пиво пить. Тогда на вокзалах много буфетов было. Выпил я две кружки, потому что припух тут в очереди, а этих-то китайцев много крутится. Ждут своего поезда Москва-Пекин. Одеты в такую форму, как студенты, весь зал запрудили. Побежал я с пива в уборную, а там платить надо — десять копеек. Купил я билетик, даю уборщице, а она шлангом брызгает, смотрит за порядком. Рванул я на себя дверь со всей силы, а она не была заперта. Там китаец сидел и за ручку держался, а как я рванул, то он вылетел оттуда, да и сел в лужу. Бабка-уборщица, что лужу шлангом налила, загоготала, и китайцы тоже сначала засмеялись, они в туалете стояли, курили, а он заорал, они его обступили и закричали: “Хулиган!” Из уборной меня не выпустили, побежали за милиционером. Милиции на вокзалах тогда много было, попади только в руки — строгая. Ходили они в малиновых фуражках, с шапками и наганами. Ну, думаю, пропал! Пришел пожилой милиционер линейной службы во всем черном, с малиновой фуражкой и сумкой и повел меня в отделение. Там — дежурный.

— В чем дело? — спрашивает.

— Да, вот этот гражданин извлек женьшень: выволок из туалета китайца и посадил его в лужу. Я его увел, а то бы они его побили.

— Ваши документы, — я достаю из сапог, — а почему в голенищах держите?

— Да обшарили всего у кассы, пока за билетами стоял.

— Куда едете?

— Домой в Вологду, а на поезд не попасть.

Тут спускается сверху начальник:

— Интересная, — говорит, — вышла история. Что же вы это такое делаете? Это ж международный скандал — оскорбление личности иностранного гражданина! — Потом, помолчав, улыбнулся. — Могли бы привлечь они тебя. Ты уж не выходи, побудь здесь. Уйдет их поезд, тогда и поедешь.

— Дык, билетов-то нету, — говорю.

— Я напишу тебе записку, ты по ней и билет купишь. Проводите его, — сказал он пожилому милиционеру, — пока он еще чего-нибудь не натворил.

Вышли мы из милиции, ведут меня в кассу под конвоем, а я говорю:

—Постой, братец, не могу больше — пива еще выпью.

Выпил пива, забрал вещи, купил билет по записке и поехал. А вагон-то весь пустой был, только еще одна пассажирка ехала. Вот тебе и нет билетов! Точно, как сейчас в Вологде.

Рассказал я эту историю Юре Ковалю, а он возьми да и сочини песню. Так и поет теперь про меня в шутку по всей Москве. А тогда не до шуток было.


(с) Е.Стрельникова



Написать отзыв
Поля, отмеченные звездочками, обязательны для заполнения !
*Имя:
E-mail:
Телефон:
*Сообщение:
 

Домашняя страница
священника Владимира Кобец

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Создание сайта Веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group