История
Достопримечательности
Окрестности
Церкви округи
Фотогалерея
Сегодняшний день
Библиотека
Полезная информация
Форум
Гостевая книга
Карта сайта

Поиск по сайту

 

Памятные даты:

 

Праздники

Памятные даты

 

Наши сайты:


Подготовьте себя заранее к поездке в

Ферапонтово

http://www.ferapontov-monastyr.ru/
http://ferapontov-monastyr.ru/catalog/
http://www.ferapontovo.info/
http://www.ferapontovo.org/
http://www.ferapontovo-foto.ru/
http://www.ferapontov.ru/
http://www.tsipino.ru/
http://www.patriarch-nikon.ru/

Прогноз погоды:


Ферапонтово >>>


Яндекс.Погода


На главную Карта сайта Написать письмо

На главную Библиотека ПАТРИАРХ НИКОН В ФЕРАПОНТОВОМ МОНАСТЫРЕ Современная литература о Патриархе Никоне Устав монастыря Нового Иерусалима Богослужебные Восточные традиции, из Проскинитария А. Суханова Богослужебные Восточные традиции, из Проскинитария А. Суханова

БОГОСЛУЖЕБНЫЕ ВОСТОЧНЫЕ ТРАДИЦИИ, ИЗ ПРОСКИНИТАРИЯ А. СУХАНОВА


Глава 18


На праздник святаго Саввы на Утрени Патриарх сходил для нужи из церкви на третьей песни, и паки пришел, а на осмой песни паки сошел, и не бывал и не служил того дни. На братию рыба была свежая, а в пяток было то, а Патриарх ел у себя в келье без рыбы. На Николин день на заутрени, на полунощнице, на литии сошел в келью и не бывал, а служил у праздника. Тут на обедни на апостоле был архидиакон араб. ... На память пророка Даниила и трех отроков, в среду, на братию вино и ужин. А в прочие дни, в среду и пяток, во весь пост вина нет на братию, но вместо вина горячей водки по кубику; а варение по вся дни; в среду и пяток ужина нет; в прочие дни во весь пост вино и ужин. Часы пели царские, поп в епитрахели начинал, а диакон кадил в стихаре. Стихиры пели по обычаю; аллилуиа не поют и ектении нет, якоже чин у Троицы. На первом часу Патриарх чел Евангелие, сам в епитрахели, и во омофоре, и в мантии, в олтари на престоле, снем камилавку, а диакон в стихаре. Прочел и сложа омофор и епитрахель и вышед царскима дверми, стал на своем месте. На прочих же Часех чли Евангелие попы токмо в епитрахелях, в олтаре на престоле. Многолетие кличет канархист, все вдруг прочтет, по статьям не разделяя. Такожде и на Крещение во всем. А по крылосам многолетие не поют.

На Рождество Христово в Вифлееме Патриарх пел Вечерню и Утреню, и служил Обедню собором в большой церкви. А наутрие, в 26 день Литургии, служил Патриарх в вертепе с двумя попы и диаконы. Того ж дни ел у себя, и после стола гулял Патриарх; и был в вертепе, в дальнем пустом. И пришед ходил к армяном в церковь их, пришед кланялся иконам их, а не пели ничего. А встречали армяне Патриарха со свечами, и потом ходил гулять по кельям, а пришед в гостиную сел, и его подчивали вином и овощами. ... И хотел идти к франкам, да раздумал и молвил: заутра пойду к франкам, как к себе пойду. В 27 день заутреню пели у Георгия, и ходил Патриарх поклонитися во святой вертеп, а пришед, стоял до третьей песни канона, сошел и не бывал опять; а у Обедни не был нигде. После Обедни пошел к франкам с невеликими людьми. Встречали Патриарха франки облачась, и со свечами, а креста и икон не было. И встретя, напред пошли старцы римские начальные; Патриарха под руку вели. И как пришли в церковь, учали франки играть в органы: а Патриарх пришед в костел кланялся иконам. Потом Арсений говорил старцом патриаршим: для чего не поете входа Патриарху? Понеже они говорили напред того, что вшед в костел им пети: «Достойно есть», и они тотчас начали пети: «Аксион естин» (достойно есть), и органы тотчас перестали, и после «Достойно» указали Патриарху место где стать, постлано коврами; також и прочих всех по местам поставили, и сами стали: и паки почали петь франки по статьям, такожде и органы последуючи им; а как кадили, и Патриарх осенял их рукою. Потом чел Евангелие поп римской и по Евангелии паки играть стали в органы, а поп со Евангелием пришед к Патриарху, Евангелие давал целовать, разложив письмо, а не согнув книгу в доску, якоже у нас. И тако играв пошли попы их со свещами из костела напред, потом Патриарх и старцы с ним франки; и гуляли по садам. Потом вошли в трапезу и сели за столы. И тут Патиарх сидел и прочие с ним. И есть и пить было много. В тот день у франков был праздник трех Королей, по-нашему Богоявление, понеже всегда у франков прежде нас за десять дней бывает всякий праздник. В церкви во всей по местам придут от города Иерусалима богомольцы православные в соборной церкви. А ивери на своем месте; копты и хабежи на одном месте праздновали за один; а хабежский престол стоял порожень, сирианский престол пуст же был, армян не было же, франков не было же, понеже франки пели прежде нас за 10 дней Рождество Христово, и то было в навечерии; армяне не праздновали же Рождества Христова в тот день. А тут в церкви весь народ ночует по своим местем, и огни накладут во многих местех в Великой церкви и тут спят. В церкви Великой яко был въезжий двор, и крик, и шум, и хлеб продают, и в дудки играют, и робята шумят, кричат, играют, скачут во всей церкви всякие люди, и тако творят два дни, а иные и третий день остаются. Утреню хабежи с коптами служили, а Обедню хабежи на своем престоле особно пели.


Глава 19


Генваря в 1 день обедал у Патриарха паша в сенях больших; на земли постланы ковры во всю палату: и подушки цветныя и завесы. Паша пришел и сел в окне на патриаршем месте, а Патриарх на лавке его; потом сел на земли, а Патриарх с левой руки его сел на земли же. И тут пили кофе и заедали сахаром леденцом. Потом паша молвил Патриарху, чтоб идти ему наверх гулять. И пошли. Патриарх пред ним без посоха ходил, и взошел к Великой церкви, в окно в трех местех смотрел на низ в церковь и Патриарх разспрашивал, и сошед назад пошел в церковь Константина царя, и в олтарь северными дверми входил, и тамо около престола ходил, и постояв мало пошел вон, а Патриарх с ним же. И пришед в келью, сел на земли и постлали суфру — кожаная скатерть, — и понесли есть мясныя яди, вдруг все поставили; и Патриарх ел свою потребу, яицы и рыбу соленую. Мало поевши, поднесли пить шербет, чашу одну, и тако всех обнесли. Сидело турков 5 человек. И всего того было на великую силу с четверть часа, а больше никак не было. И яствы снесли и паки пили кофе с сахаром. Потом руки и рот домывали, потом кадили, и тако встав пошли со двора. А сказывают, что Патриарх с питропом бранился; а хотел Патриах питропа переменить, а питроп не хотел, и хочет Патриарха переменить. И для того паша приезжал, чтоб их помирить. Тогож дни Патриарх на Обрезание от заутрени сошел прежде 3 песни канона, и у Обедни не был и не служил нигде.

Генваря в 5 день Часы Патриарх слушал на низу у Якова, брата Божия; и Литургию слушал тут же, а не служил сам Литургии. Воду святил в мантии и во епитрахели и во омофоре токмо. Прежде крест целуют и потом кропит, и ту руку целуют, что под кропилом. А кто хочет пить, и тот почерпнет сосудом и пьет сам, а не так, как у нас причащают. А после воды антидор давал. На трапезе в навечерии Богоявления варение факиелес (сочевица, масличныя ягоды), губы вареныя, аладьи и хворост пряженый в масле с медом, и вино. А Патриарх и раки ел и нам подавал, и вино Патриарх пил же за столом. А на Рождественское навечерие також трапеза с вином, а пред трапезою у Патриарха в келье по чарке вина горячаго пили, и сам Патриарх пил же. А трапеза в навечерии Рождества и Крещения рано была, часа за три до вечера отъели. На Крещение Патриарх у заутрени был у Якова, брата Божия. В начале заутреню, а не ефимон поют; греки Великую вечерню поют ввечеру рано, и хлебы, и ефимон великой такожде, а наутро Утреню поют. Начал поп в одной епитрахели арапин с кадилом, а как кадил, говорил два псалма и прочее, ектению и возглас; таже «Слава Святей» говорил вшед в олтарь; таже Патриарх шесть псалмов по обычаю; две кафисмы кряду обе, потом «Хвалите имя Господне» поют весь псалом, правый начинает, а канархист на среди церкви на запад сказывает стихи; потом другой канархист також сказывает другой псалом, и поют вначале на левом; поют оба псалма с припевами, «Слава» на левом с припевом, и «Ныне» на правом с припевом же; таже на левом: «Аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже», а припева не поют и «Аллилуиа» таже на правом також; потом паки на левом, також припева нету; таже седален, таже степенна по дважды стих, к третьему «Слава», таже «И ныне» той же и проч. После Евангелия 50-й псалом пели по стихам; таже «Слава» на правом «Всяческая днесь», таже «И ныне» на левом «Всяческая днесь». Потом на правом «Помилуй мя Боже» и стихиру и прочее. Канон пели без всяких припевов просто, стихи токмо канонные, а стихологии не пели ж. На девятой песни припев «Величит душа моя Господа», таже ирмос, а на другом також таже песнь Богородицы: «Величит душа моя Господа» таже припев: «Величай душе моя», таже стих канонный, и прочия рядом. На хвалитех целование; после стихиры кликали многолетие Патриарху маленький ребенок, таже большой мужик, оба по арабски, а после «Слава, и ныне» кликал маленький по грецки. Канархистам дал Патриарх по полотенцу шитому. Славословие и прочее и отпуст. Патриарх пошел к себе, перваго часа не слушал, и мало в келье помешкав, в два часа дня пошел к Обедни к Якову, брату Божию, и тут служил. После заамвонной молитвы вышед собором святил воду в коливифре освящением богоявленским, и соверша отошел на свое место, народу давал целовать крест и кропил; из купели имали воду сами, кто хочет, и пили, а Патриарх не причащает, якоже у нас чин; епископи же и прочие священницы причащаются просто не облачаючись, якоже у нас чин облачаясь причащаются; такожде и маслом помазуются, но просто в платье; а кто хощет, сам пьет, взяв воды чаркою; по покроплении давал антидор, потом отпуст. В навечерии Рождества Христова и Крещения служба была Василия Великаго; после Обедни у Патриарха в кельи пили горелку, и сам Патриарх пил же, потом стол; а стол рано отошел, до вечера часа за три.


Глава 20


В 17 день после полудня церковь Великую отперли, Армянской Патриарх большой великия Армении, от Эчмиадзина, а с ним иные были два Патриарха армянские же. И как время Вечерни, встречали Патриарха армянскаго армяне облачась мнози с образы, с хоругви, с кандилы и с пением; и вшед в церковь Патриархи армянские первые целовали камень, идеже Христа в саване клали, потом пошли в свои приделы, и облачась, после своей вечерни пели литонию, еже есть вход; пред ними несли хоругви мнози; на них же шиты образы; потом шли мнози в стихарях с уларем, а на главе на всех на них шапки, яко скуфьи, златыя шитыя, и кованыя серебряныя золоченыя, а наверху тех шапок кресты утверждены; и один впереди идучи пред ними бьет малым бильцем в кандию маленькую звонкую; потом иные четыре из них бьют край о край — как блюды медныя сделаны; а всякой несет по два блюда; потом пять рипид; по них идут в фелонях; а поют все по своему языку; а в кандии и в блюда ударяют во глас пения, якобы в кимвалы; а громки гораздо, и глас разсыпается; якобы кимвальныя струны; и как ударяют с пением во един глас и согласно гораздо, то с пением не отлично нимало; а держат их за ремень, проколото блюдо на дне, и продето сквозь. А за ними идут Патриархи в фелонях золотых, а под фелонем стихарь и епитрахель и поручи и пояс и палица, якоже и у нас; на главе скуфейка золотая, а сверх скуфьи, вместо короны, митры высокия римския, а на плечах ожерелье жемчужное, якобы оплечье на ризах, а не на платья пришито, и не на самой шее, но сверх риз. А в шапке высокой под ожерельем два хвостика поддеты, якобы тороцы. Такожде и прочие Патриархи, токмо без ожерелий и без омофоров; а посохи у всех якоже греческие, и в руках кресты. Идучи, народ крестом осеняет один большой; а крест держит полотенцем кисейным. А пред большим Патриархом несут два человека, распростерши, полотно золотое, от самых дверей, где встречали. И так ходили по всем святым местем, токмо в Соборную церковь не входили, где Патриарх греческий служил; а на всех тех местех чтут Евангелие. На Голгофе большой Патриарх после Евангелия казанье долго говорил, а люди все сидели на коленках; и как кажет, люди мнози армяне слушают со безмолвием и со слезами, и сам Патриарх плачет; а указывает рукою мало приоборотясь на Голгофу, идеже распят бысть Христос...

В 19 день, после обедни прислал Патриарх Армянской к Паисию Патриарху даров четыре атласа. Того ж дня у Вечерни Патриарх был у праздника Евфимия Великаго. В 20 день был у Обедни у праздника же Евфимия Великаго. ... Генваря в 21-й день, в среду, праздника не было; ели у Патриарха франки; а сказывал диакон: сегодня мы-де рыбу ели на празднике в кельи у Патриарха, Патриарх-де благословил. В келье у Патриарха правила не бывает, никаких канонов, токмо повечерница, псалмы одни без канонов, хотя и служат, да возследование ко причастию; полунощницы отнюдь не говорят никогда в кельях, хотя и служат; а Часы говорят многие, хотя и не служат, а иные и не говорят; а служащий поп Часы говорит в церкви пред Обеднею; да к службе говорят возследование ко причастию, а иных канонов никаких не говорят. Афанасий игумен, по прозвищу армянин, тот псалтырь говорит по досугу. Февраля в 1 день Патриарх отпер церковь и пошел сам и прочие с ним и пел Вечерню с литиею, с ходом. Во 2-й день Обедню служил Патриарх собором; после «Достойно» прислал к Арсению спросить, как имя, кому молебен петь? И Арсений сказал: князь Алексий Михайловичю и как Патриарх причастился, так диакон потир дополнил, не знаю, вином или водою; а после Обедни пел параклис, якоже у них обычно; Евангелие сам Патриарх читал и отпуст чинил в сане с Обеднею вместе. ... В 12 день Патриарх от Ильи святаго приехал к Вечерни, был у Вечерни на низу, и тут на Вечерни велел бить арапина христианина диакону по щекам и в голову, потом плетью по лицу, и из церкви выбил, а неведомо за какую вину.


Глава 21


В субботу у Ильи пророка был у Патриарха Паисия Патриарх Армянской от Эчмиадзина и прочие с ним и Патриархи и митрополиты армянские, человек сказывают с триста было; и как приехал к монастырю, то Патриарх Паисий встречал его за монастырем сам не облачася, и два попа в ризах, один с Евангелием, а другой со Спасовым образом, да диакон с кандилом, а иноцы со свещами ослопными. И пришед, Патриарх Армянской целовал Евангелие и образ, и с Патриархом поцеловалися и говорили чрез толмача, и пошли в монастырь; и Паисий Патриарх пошел вверх к себе, а Армянской за образы пошел в церковь; пред ним пели Патриарха Иерусалимкаго попы «Достойно есть». А в церковь пришед Патриарх Армянской молился по своему чину, в олтарь в царския двери входил, престол целовал, и в царских дверех ковер ему постилали, на чем стоял и молился; потом пошел вверх к Патриарху Иерусалимскому, и сидели на коврах, пили и говорили, и отпустил паки армян, провожая.

В 15 день, поздно, часу в третьем ночи, коптин, диак пашин, женил сына, и по чину своему ходил со всем поездом по монастырям ко франкам, и от франков к Патриарху Паисию; пред ним идут со светильниками многими, и народу много; в бубны бьют пашины люди и в трубы трубят, а сам жених назади идет с дружкою, платье обычное; с правой руки дружка идет, держит саблю в ножнах за рукоять, а жених ту ж саблю за конец и мало к середки. И тако идут по два. И турки были тут же; а за ними идут женок с десять. И пришед к Патриарху на двор, которые начальные люди, а жены и мелкие люди все остались на улице, дожидались. Тут Патриарх сидел в сенях, в креслах, сперва подносил жениху и прочим кубком вино, потом молитву чел краткую, положа руки на главу жениху, и здравствовал ему и поминал Авраама и Сарру, и по многих словах отпустил.

Того ж дня Патриарх почал готовиться к завтрешнему дню для армянских Патриархов. К столу убили в монастыре пять баранов, тридцать кур; приспешники армянские были и ночевали, и тут у Патриарха Иерусалимскаго в доме во всю ночь стряпали. В 9 день как пришли три Патриарха армянских, встречали у ворот три попа греческие облачась и с кадилом и с Евангелием и с образом и со крестом и со свещами ослопными; и пели пред ними наши греки «Достойно есть». А как в церковь царя Константина вшел, пели армяне сами. Потом пришед в келью к Патриарху, в большом месте сидели: Паисий Патриарх с левой руки, подле его сидел Великой Армении, а под ним с левой руки Антиохийской, армянской же; а с правой руки Паисия Патриарха, как бы мало в сторону, а не в ряд с ними, третий армянской же; а по сторонам сидели митрополиты и епископы армянские во всю палату; ели мясную ядь митрополиты и прочие, а Патриархи армянские ели с нашим Патриархом рыбное, а мясное не ели; а сидели по земле широко; промеж их по скатерти. Стольники и стряпчие ходят с питьем и с яствою; пили вино и кофе; кадило после стола по-турски было. Из-за стола встав, пошли на колокольню с коврами и со изголовьями; и там сидев, сошли на Голгофу, и тамо на Голгфе сидев пошли; и у ворот сидели и пили, и пошли все со двора. Тут Патриарх Армянской спрашивал про Арсения, что не пришел руки целовать, не любит де нас.

Того ж дня Патриарх отпевал погребение у Феклы над игуменом Мелхиседеком, в омофоре и в епитрахели и в шапке и в клобуке без посоха; егда чел Евангелие, не сымал с себя шапки и клобука, такожде и молитву чел, и отпуст творил. Говорил Арсению поп Анания, чтобы его Арсений постриг в чернецы, и Арсений рек: али ты не пострижен? И он рек: еще не пострижен; и Арсений рек: добро, если хочешь. А платье тот Анания носит чернеческое и камилавку, и служит Обедню все с прочими попами вряд; и в экзархи посылали его в Лиду дважды. А поставил его в попы Паисий Патриарх, тому лет шесть; а женат не бывал. Того же дня сказывал диакон Иона: говорил де тебе поп Анания, чтоб постричь его в чернецы; а теперь де про то сведали, и запретили ему в том, для стыда. А попы и диаконы и чернецы молодые, иные и старые не пострижены многие, и служат и платье чернеческое носят, все без мантии и без клобуков; а как Арсений приехал, и Патриарх застыдился того, что Арсений в клобуке всегда ходит, приказал и всем своим чернецам постриженным и непостриженным ходить в клобуках.

Февраля в 23 день Патриарх Паисий от заутрени сошел по третьей песни на седальнах. Того же дня обедать пошел со всеми своими старцы ко армяном; тутож и Арсения и Иону взяли с собою; явства были все постныя; пили вино. Как Патриарх пошел к армяном, встречали армяне за монастырем с кадилом, со свечами; а Патриарх Армянской и прочия власти большия встречали в монастыре у ворот со крестом и с хоругви, и пошли в церковь; пели армяне; потом в церкви пред престолом поставили стул сгибной и постлали ковер шелковый цветной с золотом и серебром, и посадили на нем Патриарха нашего, а разувал диакон его Дорофей. Потом Иерусалимской архиепископ армянский препоясался лентием, умывал ноги Патриарху Паисию; а большой Армянской Патриарх воду изливал; и потом целовали у Патриарха все власти армянския и все миряне руку и кропил их тою водою, которою ноги умывали Патриарху нашему. А большой Патриарх Армянской целовался с Патриархом в уста, и омоча в воду персты рук своих, по лицу помазывал ими. Потом пошли в трапезу и там ели. Сидели Патриарх Армянской с нашим Патриархом вместе и ели с однаго блюда; Армянской сидел с правой руки у нашего Патриарха. Антиохийской армянской сидел от нашего Патриарха с левой руки, и ел в другом блюде; а Иерусалимской архиепископ армянской сидел с правой стороны, а ел в одном блюде; потом греки все сидели по обе стороны, а под ними сидели армяне, купцы великие; а прочая власти армянския никто не сидел за столом, а все стояли и пели, а иные стряпали; а все в мантиях и в клобуках; немногие, человека с три токмо, были в клобуках в одних без мантий в рясах; и Патриархи армянские сидели за столом в мантиях и в клобуках, а наш без мантий в клобуке токмо. Есть было гораздо много, и стройно добре; палата вся послана коврами, а сверху образы, и по стенам на полотнах устроены образы. После стола пошли на верх церковный, потом в келью Патриарха; и там сидели и пели и овощи ели; потом провожал Патриарх Армянской со всеми своими до ворот; и целовались меж себя, и пошли. А как сидя за столом Патриарх Иерусалимской говорил заздравную чашу, стоя, Патриарху Армянскому Филиппу, и чашу пили, и здравствовались и целовались в уста. Потом чашу заздравную говорил Филипп Патриарх нашему Патриарху Паисию; чашу пили сидя, а греки пили чашу стоя.


<<< Предыдущая 1 ... 3 4 5 6 7 Следующая >>>

Домашняя страница
священника Владимира Кобец

ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU

Создание сайта Веб-студия Vinchi

®©Vinchi Group